Дед Мазай и дятел (басня)

Над лазурной гладью Волги – шум и гвалт как на базаре.
Чайки реют над волнами. Там же – утки. Тоже реют.
Там, на самой середине, дятел тонет меж волнами.
Он с воронами поспорил, что он враз домчит досюда,
И, как настоящий дятел, долетел и плюхнул в воду.

Он кричит, и в этом крике еле слышно «Помогитя!
Я же плавать не умею! Помогитя и спаситя!».
Чайки реют издеваясь, утки крякают над дятлом,
Щука подплывает снизу, слюни загодя пуская…

Дед Мазай и куча зайцев вдруг на лодке подплывают
Из-за острова на стрежень прям на середину Волги,
Дед за клюв хватает дятла и бросает птаху в лодку.
«Ну ты, бля, и долбодятел – говорит Мазай сурово -
Нешто не читал ты в детстве про вечерние Диканьки?
Николай Васильич Гоголь там же написал для дятлов -
Не летай на середину, если ты не гусь иль утка,
Не баклан или не чайка, в крайнем случае – не пИнгвин.»
Отвечает дятел гордо – «Фиг тебе, мудак ты старый!
В книжке той про Днепр писалось, про днепровскую средину.
Здесь тебе не Днепр, а Волга - здесь у нас всё по другому.
Главное – я не проспорил, долетел до середины,
Что бы там не говорили эти гадкие вороны!»

И в конце – мораль сей басни – спорить с дятлом бесполезно.

Кукарекуха (из записок орнитолуха)

Итак, время действия – 1996 год, год самого разгара этой бл*дской перестройки. Год, когда наше родное пароходство уже почти окончательно разграбили и уничтожили. Место действия – рейд Коломбо. 

Наш пароход уже несколько месяцев стоит на этом рейде, арестованный за долги пароходства. Из-за долгов, соответственно, на борту регулярно ощущается то дефицит продуктов, то дефицит дизельного топлива (про отсутствие сигарет просто промолчу). Кстати, с пресной водой дефицита нет – спасибо тропическим ливням, регулярно пополнявшим танки пресной воды.
Из-за сложившейся ситуации в обязанности старпома теперь входит и рыбалка в соответствии со временем старпомовских вахт, то есть с 4-х утра до 8-ми и с 16-ти до 20-ти. И расклад простой – поймал чего на утренней зорьке – на завтрак, обед и ужин будет рыбное меню. Клёва не было – старпом – херовый рыбак, бунт на корабле, старпома – на рею… и прочие неприятности. Аналогично – с вечерней зорькой.
Кстати – до ближайшего берега более 6-ти миль (это важное замечание для понятия дальнейшего)

Ну и вот. Выхожу эдак я, как обычно, на утреннюю вахту. Радиостанция с собой, на 16-м канале, на всякий случай. Рыбачу. Уже даже поймал пару-тройку мелких тунцов. Уже даже покурил первую из трёх за сутки сигарет. Дышу чистейшим тропическим воздухом. Штиль. Тишина. Светает. Вот-вот начнёт клевать уже по настоящему, как положено везде на утренней зорьке, даже у берегов Шри-Ланки. И вдруг!

Collapse )
главный

Женская идентификация алкоголя

Александр Назаренко (Лукьяненко)

Вино.

Вино, это такая псевдо-аристократичность. Ты говоришь: «Ну что вы, какая водка, я пью только вино!». Это всегда так красиво, утонченно, возвышенно. Ты такая в длинном бальном платье с убийственным декольте. Красивый маникюр идеально сочетается с цветом напитка в бокале. Ты держишь его двумя пальцами за тонкую ножку и смотришь на мир сквозь полуопущенные веки. Ты вся такая роскошная, недостижимая, закатная. Походка всегда легка, точна, безукоризненна. Разум чист, ясен, светел. Разве, что добавляются искорки в глазах и чуть больше хочется улыбаться.

Зная это все, вот именно поэтому ты решительно берешь с полки в магазине парочку, нет, три, блин, нет, три много и как-то стыдно, а может у меня свадьба, или юбилей, в общем, четыре, чтобы не бегать три раза, и звонишь Ленке. И уже вдвоём, дома, затянув на двух дружеских макушках детские резинки, сверля небо одинаковыми гульками, поджав ноги в уютной позе на диване, чокаешься уцелевшими с нового года бокалами и с гиганьем встречаешь не вовремя пришедшего мужа. Улыбаясь ему в два лица величественно (хочется в это верить), и изображая двух светских муз, которые, глупо хихикая, бегут в три ноги на кухню, чтобы начать жарить картошку, пока муж волею шальной императрицы и по совместительству хозяйки дома отправлен за еще парочкой.

Мартини.

Мартини – это девичник. Это пижамная вечеринка, когда только все свои и можно все. То есть можно мешать мартини с газиками. Мешать мартини с соком. Не мешать мартини ни с газиками, ни с соком. Забыть разлить мартини всем и пододвинуть бутылку поближе к себе. Накупить киношных закусок и красиво разложить их в японские мини-вазочки. Чтобы через часик-другой чертыхаться, наступая на очередную оливку на полу.

Или мартини – это когда ты кричишь в след уходящим спинам коллег: «Мальчики, только берите сразу две, нас тут много!». Заранее понимая, что двух, ну вот вообще никак не хватит. Но попросить мальчиков купить три бутылки мартини не позволяет воспитанная женственность. Которой для начала надо расслабиться. Чтобы рюмки через три красивым жестом (после мартини все собственные жесты кажутся красивыми) закинуть руку на плечо коллеге по работе и сказать томным страстным шёпотом: Ну, что Александр, кУпите дамам еще парочку?

Текила.

Текила – это снятие стресса. Или отмечание отпуска. Или снятие стресса и отмечания отпуска. Или отмечание развода. Или предстоящей свадьбы. Или свободного полёта, это когда муж в командировке, а дети у бабушки. В общем, текила – это женский ковбойский выход в свет с обязательным пуганием всех, кому не повезло тоже там в этот же день собраться. Йиоооохууу! Девочки гуляют.

Дома текила может быть опасной. Дома ты заранее знаешь, что ты дома, и не ведешь счет, что зря. Но вы все дома. И с одной стороны, отключиться в любой момент в любой позе не страшно. С другой стороны – текила предполагает безудержное веселье с вовлечением в него посторонних мужских масс. Поэтому дома - мало интересно. Кстати, тот факт, что массы могут быть резко против – вообще не учитывается. Текилой.

Ром с колой.

Ром с колой – это озорное кокетство. Это когда ты хочешь с первой же порции накидаться, чтобы не париться уже о неудачно выбранном наряде или сломанном ногте. Но в то же время тебе хочется, чтобы было «вкусненько». И ты снова и снова погружаешь в эту опасную сладость нос, в который кола так весело стреляет пузырьками, и пьешь приятный напиток в приятной атмосфере, приятно полу-развалившись на диване, кресле, стуле, танцполе. Ох ты ж, черт!

Последнее – крайне неожиданно для тебя же самой и списывается на неудачные каблуки. Поэтому снимаем их, к едрене фене, и требуем продолжения банкета. «Стопеее, куда вы меня несёте?!».

Водка.

Водка – это суровый ответ мужчинам. И жизни. И всем мужчинам в твоей жизни. И жизни в целом. И всем тем, кто там в ней сидит и портит тебе эту самую, жизнь. То есть пусть не думают, что мы хлюпаем носом или что мы такие все из себя подавленные. Хрен вам, и стопарь в себя. И хвостик селедки. И – «Ты чо думаешь, я не смогу! Ха, да я еще и не так смогу. Наливай».

Водка – это освобождение души. Когда надоедает играть великую светскость, и ты возвращаешься к корням. И уговариваешь, прежде всего, саму себя: да нафиг эти коктейли для барби, чо желудок-то портить, рюмочка водки и икра на тонком тосте. Чо я не могу себе позволить! Еще как могу! Ну и нечего тут стоять над душой. Брысь все, мама должна перезагрузиться.

К слову о коктейлях.

Коктейли – это женские мечты о дальних странах. Этот островок сладких грез с кукольными зонтиками и кусочками замысловатых фруктов – как надежда на скорое пребывание там. И пока «там» не наступило – «тут» меняет слой за слоем в твоей руке. Очаровывая названиями и будоража мозг. Ими же.

Коньяк и виски.

Не в одну тару. Но – в одном ключе. Когда для каждого из серьезных мужских (ну да, ну да!) напитков существует личный (!!!) ритуал. Пироженка, там, особая. Или долька апельсина с корицей. Или лимончик, тонко порезанный и просвечивающий лунным светом. Или изысканный шоколад. Или сыры и виноград.

Коньяк и виски – это дегустация себя. Это праздник в одно лицо. Реже в два. Но только, чтобы поделиться очередным новоприобретённым рецептом закуски и поглощения. «Ну чо? Как?» – «Да! Это что-то! Давай еще по одной» – «А я что говорила!».

И ты сидишь в глубоком кресле в пьянящей тишине, смотришь на догорающий закат в телевизоре, вдыхаешь приятную терпкость крепкого напитка и дожевываешь горький шоколад. Который в этот момент совсем для тебя не горький…

P. S.

Сахара кусками нет, сука!

Абсент без него горек, падла!

Не страшно, что рядом нет друга,

Обидно, что хокку идёт не складно...

{C}·         {C}Литература

Александр Назаренко (Лукьяненко)

Страусиный сонет, продолжение


Над седой равниной моря ветер тучи разгоняет,

А на тундре заполярной валит с ног медведей белых
И свистит над Петербургом, всем унынье навевая

(Кстати, зря свистит мерзавец - и без этого нет денег)
Дует так, что сносит крыши, и в прямом и в переносном -
Мол глобально потепленье, всем - армегедец и жопа!


Но пока везде тайфуны, ураганы и сирокко,
Над саванной зимбабвийской - тишина и штиль полнейший.
Только страусы порхают на саванной зибабвийской,
Вызывая шок и трепет в зимбабвийских антилопах,
Раздражая бегемотов, львов и даже зимбабвийцев.
(но при этом восхищая орнитолуха-пиита)

Ну, а страусам пернатым пофиг всё, они порхают,
В небесах сбиваясь в стаи и готовясь к перелёту.
Этим птицам очень нужно, прям вот-вот, прям очень срочно,
Перелёт свершить далёкий в ту страну, где обитает
Орнитолух всем известный и пиит известный тоже (где-то даже - легендарный).

Очень страусы мечтают, прилетев в дождливый Питер,
Суд устроить над тем Деем, учинив допрос с пристрастьем,
Чтоб узнать - какого хрена он их всех летать заставил,
Их - пешком давно живущих в той саванне зимбабвийской.

Тут ведь главное быстрее долететь до Петербурга
И успеть застать пиита Дея до прилёта тех пингвинов,
Что летят сейчас к нему же с тем же каверзным вопросом...

Выбор (из серии "Неполезные советы")

Если нынче вас избрали
В короли всея Бурунди
Иль, допустим, Эритреи
Или даже Кампучии,
Не спешите петь и прыгать,
Пить коньяк, текилу, водку,
Или что ещё вы пьёте
В час, когда в цари избрали.


Вы сперва откройте атлас,
Полистайте, посмотрите —
Где ваще та Эритрея,
(иль Бурунди, иль Самоа).
Есть там море, нефть там есть ли,
И какая там погода,
Ехать далеко ль от МКАДа.


В общем – если нету нефти,
Нету моря, нету злата,
Климат хуже, чем в Тагиле
Или даже в Петербурге, —
Откажитесь враз от царства —
Мол вам некогда сегодня.
И напейтесь от досады
Тем, что вы обычно пьёте
После выборов в Бурунди

Из серии "Неполезные советы"

Если вы в лесу растёте
Ёлкой, пихтой или кедром,
Вкривь и вкось расти старайтесь
Наподобие бонсая.
Пусть другие ёлки-пихты
(те, что стройные такие)
Будут срублены под корень.
Пусть они стоят в нарядах
Из шаров, гирлянд и свечек,
А вокруг вопят детишки -
типа, ёлочка, зажгися!

Ну, а вы в лесу остались
Гордо, криво и коряво.
Пусть метель поёт вам песни
И мороз покроет снегом...

Вас потом лесник угрюмый
На дрова весной порубит

Пингвиний сиквел, продолжение 2

Что ж, со-братья и со-сестры, кто читал пингвиньи страсти,
Не пора ль забыть пингвинов, вспомнить гордую ехидну?
Ту, чей мат непревзойдённый континент спас от пингвинов,
Вспомнить то, как бэквокалом крякал утконос отважный,
Добавляя в мат ехидный эндемичность, страсть и удаль,
Как тайком, во мраке ночи, в сумке кенгуру носила
И вытряхивала в море со скалы пингвинов пьяных.
(Где и как они нажрались - никому неинтересно).

Нет, друзья, пора нам вспомнить про родимые просторы,
Про Аляску ту, что наша, где над вечной мерзлотою
Ходят братья-алеуты (те же чукчи только сбоку),
Бродят белые медведи и полярные лисицы,
Ждут сезонного прилёта "перелётных дирижёров" -
Так пингвинов называет алеут по-алеутски.

Вам любой зоолух скажет - нет страшнее зверя в тундре
Чем полярный крот-убийца там, под ягелем, ползущий.
Мерзлоту он разгребает бивнями своими мощно
И, дорыв нору до моря, в нём купается вальяжно.
Это днём. Полярной ночью все кроты впадают в спячку,
Дрыхнут в норах беспробудно и сосут бесшумно ласты.
Их моржами называет алеут по-алеутски.

Кстати, о полярных лисах скажем пару слов научных -
Ареал их обитанья - вся Земля, и даже больше.
Если верить астронавтам - даже на Луну летали.
(кто не верит астронавтам - бегемочая дурында,
мракобес, редиска, неуч и агент из Байконура).
Имя лис на алеутском знает всякий без сомненья.
Кстати, есть их разновидность - не простой песец, а полный.

Collapse )

Пингвиний сиквел, продолжение.

Над Австралией далёкой страшная беда нависла -
Над Сиднеем обнаружен чёрно-белый клин пингвиний.
"Жопа, скоро всем вам жопа!" - нагло крякают пингвины
И нахально реют клином (словно журавли поди ж ты!)
В это кряке предложенье австралийцам поменяться
Мол - летите, австралийцы, на юга - там Антарктида.
Там простор, экологично, и бывает плюсовая иногда температура,
И людей почти что нету, в общем - некого бояться.
Такшта, кенгуру, коалы, утконосы, киви, эму,
Собирайтесь и фигачьте в Антарктиду по-быстрее,
Австралийскую жилплощадь шустро нам освободите!
Надоело нам тут реять как банальным альбатросам.

Кенгуру, теряя сумки, скачут в разных направленьях,
На вершинах эвкалиптов прячутся коалы в страхе,
Страус местный с ником эму голову в песок засунул
(Кверху жопой - не так страшно, главное - не видеть жути).
Утконосы в глубь нырнули и боятся даже крякнуть.
(местные бобры но с клювом, типа эндемичных тварей)
Только гордая ехидна, ощутив родство с ежами,
Иглы растопыря смело, матерится как сапожник
С австралийским тем акцентом, что не всякий англичанин
И поймёт, тем боле - трезвый.
Автор, хоть и знал английский и в Австралии бывавший,
Матюгов ехидных этих даже перевод не сделал,
Чтоб читающих не гневить этим матом австралийским.
(Или - просто постеснялся. Автор - человек культурный).

Кстати, а пингвин ошибся, киви приплетя к воззванью.
Орнитолух он хреновый, птицу называя фруктом...

Песнь о пингвиньем клине, сиквел

Год спустя над Антарктидой снова реет клин пингвиний,
Вновь горланят, паникуя, чайки, крачки, альбатросы.
И опять полярник толстый матерится трёхэтажно,
Среди айсбергов пытаясь тело жирное припрятать
Свежепойманной селёдки, что должна бы стать закуской
Малосольной да под водку да с картошечкой варёной
Да с огурчиком солёным да с капусткою хрустящей
(Квашеной в огромной бочке с клюквой с сахаром, конечно)
Да и с салом с нежной шкуркой, сверху чесноком посыпав...

Тут слюною поперхнувшись, автор понял, что отвлёкся
От пингвинов, что, курлыча, реют там, над Антарктидой.
Ладно. Всё. Ни слова больше ни о водке, ни о сале.
Только об отважных птицах - о пингвинах перелётных,
Что летают над волнами чёрно-белым клином страшным
И кричат нахально сверху - "Всем - полярная лисица!"
В этом кличе - жажда мести. Силу гнева, пламя страсти
И уверенность в победе слышат чайки в этом кличе.

И киты всё это слышат и, фонтаны выпуская
Изо всех своих отверстий, говорят - "Да ну ё нахрен"
И ныряют кто поглубже, мести пИнгвинов страшася.
Чайки стонут над волнами, гадят сверху на тюленей.
И моржы, поджавши бивни, прячутся среди торосов,
А полярники - в утёсах. Им страшней всего, наверно.
Только глупая гагара разлеглась в гнезде на яйцах -
У неё нет страха вовсе и хэштэг #онижпингвины.

Collapse )